Поиск по сайту

8 (812) 275-44-08
Даянов Р.М. Залманзон А.М. Строительство Кировского универмага и фабрики-кухни в воспоминаниях и документах

Даянов Р.М. Залманзон А.М. Строительство Кировского универмага и фабрики-кухни в воспоминаниях и документах

19.07.2016

При подготовке проекта реконструкции Кировского универмага была проведена исследовательская работа по выявлению проектных материалов и документов по истории Нарвской фабрики-кухни и универмага. Кроме большого количества графических изображений, авторы исторической справки обнаружили интересные факты о ходе строительства и первых годах работы фабрики-кухни. Найденные документы: протоколы, отчеты, критические заметки и воспоминания участника событий освещают процесс строительства и работы фабрики-кухни с разных углов зрения – официальных данных и эмоциональной оценки происходящего.  Мы приводим их в одной публикации, чтобы как можно точнее воспроизвести историю строительства Кировского универмага и фабрики-кухни, связанные с ним события и эмоциональную атмосферу. 

В 1928 г. в Ленинграде был объявлен конкурс на проектирование фабрик-кухонь. По условиям конкурса они должны были снабжать готовыми обедами промышленные предприятия, и являться частью общественных центров районов (Санкт-Петербург. Петроград. Ленинград. Энциклопедический справочник. Л., 1992, с. 635). Конкурс выиграли молодые архитекторы: А.К. Барутчев (1904-1976), И.А. Гильтер (1902-1976), И.А. Меерзон (1900-1941), Я.О. Рубанчик (1889-1948), которым и было поручено проектирование 4-х районных фабрик-кухонь. 

Необходимость строительства в рабочих районах предприятий общественного питания с большой производительной мощностью диктовалась бурным восстановлением и развитием здесь производственных предприятий в конце 1920-х – начале 1930-х гг. Многократно выросшее за десятилетие 1920-х гг. население окраин необходимо было обеспечить продуктами питания. Срочной мерой и наиболее рациональной схемой снабжения в тех условиях и явились централизованная поставка и обработка продуктов. До появления Нарвской фабрики-кухни в Нарвском районе действовала Ленинская фабрика-кухня, находившаяся, по-видимому, в приспособленном для этой функции здании. 

К началу строительства Нарвской фабрики-кухни здание Ленинской фабрики-кухни находилось в аварийном состоянии, ее планировалось остановить. (Степанов. Путиловский цех – Нарвская фабрика-кухня. // Четыре поколения. Нарвская застава. Л., 1933, с. 432) Согласно проектному заданию, проект Московско-Нарвской фабрики-кухни предполагал объединение в одном здании фабрики-кухни и районного универмага. Место, отведенное для строительства, находилось в административном и общественном центре Московско-Нарвского района, что представлялось удобным для функционирования фабрики-кухни и универмага: посещений столовой и магазина рабочими и развозки обедов на предприятия района. К разработке технологии производственного процесса были привлечены специалисты – работники общественного питания. Размеры помещений, их расположение разрабатывались в сотрудничестве с комиссией специалистов, созданной Ленинградским областным потребительским союзом Нарпит. (ЦГА СПБ, Ф.4370, о.2, д. 1048 с.45-51 об). Оборудование проектировалось в соответствии с нормами, разработанными Нарпитом для фабрик-кухонь, производительностью 12 тыс. обедов в день. 

К марту 1929 г. проектирование Нарвской фабрики-кухни было закончено. Этим временем датированы проектные материалы, направленные проектирующей организацией на утверждение в Ленинградский отдел охраны труда. (ЦГА СПБ, Ф.4370, о.2, д. 1048). 

Архитектура Кировского универмага и фабрики-кухни выдержана в стиле конструктивизма. В компоновке объемов и плана отразилась конструктивистская эстетика: сочетание различных по форме и высоте объемов, асимметричная плановая композиция, динамичная выразительность облика, достигаемая с помощью сдвижки масс и контрастного оформления фасадов. В архитектуре фабрики-кухни использованы многочисленные приемы, свойственные архитектуре конструктивизма, и имеющие широкий круг аналогов в близких по времени постройках мастеров конструктивизма. 

В конструкции здания фабрики-кухни и универмага применена каркасная система из монолитных железобетонных блоков. В работе над проектом здания со сложной функцией, включающей развитый производственный процесс, торговлю и общественное питание, плановые решения принимались на основании анализа схем функциональных процессов. Планировка здания продумана таким образом, что схемы функциональных процессов внутри него не пересекались. В апреле 1929 г. проект был утвержден. (Отчет Нарвского районного совета РК и КД с 1.01.29 по 1.10.30; Ленинград, 1930). 

Архитекторы предполагали, что на фабрике-кухне будет работать 190 чел. По мере продвижения строительства, запроектированные мощности и нормы фабрики-кухни стали фальсифицироваться в прессе. «Красная газета» в 1930 г. называла запроектированную мощность фабрики-кухни в 35 – 40 тыс. обедов в день. Количество работников фабрики, по сообщению газеты будет равняться 1500 чел.  

К строительным работам приступили в мае. (Степанов. Путиловский цех – Нарвская фабрика-кухня. // Четыре поколения. Нарвская застава. Л., 1933). По указаниям руководящих районных организаций здание должно было быть построено в кратчайший срок. Темпы строительства ускоряли методом соцсоревнования и ударничества: рабочие бригады перерабатывали, работали сутками. Когда рабочих стало не хватать, были созданы 3 женские строительные бригады. Архитектурно-строительные рабочие чертежи и чертежи оборудования разрабатывались одновременно со строительством. Часто темпы строительства опережали сдачу чертежей. Иногда строители сами принимали ответственные решения, касающиеся конструкций здания и оборудования. (Степанов. Путиловский цех – Нарвская фабрика-кухня. //Четыре поколения. Нарвская застава. Л., 1933, с.433). Оснащение оборудованием производились в ходе сооружения здания. Зимой работы проводились в тепляках с временным отоплением, проведенным от одного из соседних заводов (Степанов. Путиловский цех – Нарвская фабрика-кухня. // Четыре поколения. Нарвская застава. Л., 1933). По утвержденным срокам фабрика должна была быть закончена к 1 мая 1930 года. В июле 1929 года на строительной площадке были выполнены земляные и бетонные работы, шли работы по забивке свай, - было забито 690 - 8-ми метровых свай, и 210 - 11 метровых, что составляло около 27% свайных работ. Строители отставали от запланированного графика на 2 недели. 

Строительные чертежи  не успевали поступать на строительную площадку. В акте осмотра стройки говорилось: «В случае недоставки на место работ рабочих чертежей в течение ближайших 4-х дней, по корпусам IIА, IВ, IV подвальных этажей, а также по корпусам I А и III вторых этажей, опоздание против календарного плана может еще более увеличиться. Организация работ поставлена удовлетворительно. <…> На стройке имеется рационализаторская ячейка, проводится внутри стройки социалистическое соревнование между отдельными группами рабочих, как и между техперсоналом. Работы ведутся в 2 смены по свайной бойке, земляным работам, арматурам и частично по бетонным работам. Общее качество работ удовлетворительное, отступлений от утвержденного УСК проекта не замечено». (ЦГА НТД Ф. 192 о.3-1 д.9528). 

В 1930 году запаздывание в разработке рабочих чертежей продолжалось. Газета «Ленинградская правда» 25.03.1930 г. опубликовала заметку «Чертежи врут», в которой описывала трудности строительства фабрики-кухни и несогласованность действий проектировщиков и строителей. Для проверки фактов, изложенных в газете, 4 апреля 1930 г. состоялось обследование строительства комиссией. Комиссия подтвердила факты, изложенные в газете, и пришла к заключению, что срок сдачи к 1 мая 1930 года упущен. (ЦГА НТД ф. 192 о. 3-1 д.9951 л. 27). В акте, составленном комиссией, описаны ситуации, при которых воплощение строителями архитектурных проектов затруднялось из-за путаницы с рабочими и конструктивными чертежами: «Штукатурные работы, произведенные на значительной плоскости стен и потолков являются ныне ненужными, ввиду использования пространства под потолками для укладки труб вентиляции, занимаемого ныне фальшивым потолком, штукатурка коего требуется ныне вновь. Штукатурка в небольшой части стен сбивается, ввиду решения заменить ее плитками, облицовка коими производится. Все вышеуказанные переделки, недоделки и изменения в работах и тому подобное, объясняется отсутствием общей увязки основного проекта с проектами коренных санитарных оборудований и деталей, которых при производстве основных работ совершенно не имелось. Отсутствие чертежей на санитарное оборудование при ведении работы вчерне повлекло все описанные переделки и повлечет неминуемо в дальнейшем в тех размерах, какое необходимо для завершения оборудования. … Обращается внимание администрации постройки на кривизну вертикальных стоек металлических переплетов в фасадных проемах, что может вызвать несовпадение плоскости стекла с гнездами. Тоже указывается на недостаточность уклона и отверстий отвода воды на балконе» (ЦГА НТД ф. 192 о. 3-1 д.9951). Комиссия выявила, что отставание в сроках работ вызвано недопоставкой чертежей на стройку: «Именно массовая переделка, связанная с установкой оборудования имеет место. Это делается не потому, что чертежи врут, а надо сказать, что чертежей совсем не было, когда делали здание вчерне». (ЦГА НТД ф. 192 о. 3-1 д.9951). При осмотре строительства начальником ЛОУСК 11-12 июля 1930 г. также выявлено отставание в сроках и низкое качество работ. В частности, в акте осмотра отмечались: «быстрый темп работ за счет их качества (плохая внутренняя штукатурка, недоброкачественная кровля, прогибы железобетонных конструкций» (ЦГА НТД Ф. 192 о.3-1 д. 9834, л. 25). 

Новым сроком сдачи фабрики-кухни назначена дата 15 сентября 1930 г. (Ленинградская правда 20.09.1930 г.). 20 сентября 1930 г газета «Ленинградская правда» сообщила, что в этот день Нарвская фабрика-кухня начинала снабжать горячими обедами предприятие, а 25 сентября состоится официальное открытие фабрики-кухни 

Официальные документы о ходе строительства фабрики-кухни дополняют живые воспоминания, которые оставил участник стройки, позднее – рабочий фабрики-кухни Степанов: «В 1920 году я вступил в комсомол. В 1922 году меня перевели в члены. Работал на заводе, был в армии, в 1928 году демобилизовался; в апреле 1929 года попал на постройку фабрики-кухни. Вся работа протекала под наблюдением инженера Джорогова. В апреле мы начали подготовлять сваи, по проекту – восьмиметровые. Забили свай около тысячи. Испытали, выдержат ли они такое массивное здание (фабрика строилась на реке Таракановке, место здесь жидкое, и сваи шли в землю от одного удара, от силы тяжести). Так вот испытали одну из свай, оказалось, что сваи негодные: нужны были одиннадцатиметровые сваи. Началась снова работа по их изготовлению. Эти сваи вполне могут выдержать весь массив здания. Общественные организации Нарвского района требовали постройки фабрики в кратчайший срок. К этому времени стала сдавать Ленинская фабрика-кухня. Там пошли трещины, ее нужно было остановить. Она обслуживала два гиганта – «Красный путиловец» и «Треугольник». Нужно было развить соцсоревнование и ударничество, и со второго корпуса оно начало проводиться в жизнь. Началось оно между бригадами, и вот в это время организовалась первая комсомольская бригада. Нас было немного, человек двенадцать. Окружили нас нехорошим мнением! Всегда говорили, что лучшую работу получает комсомольская бригада. Когда все корпуса были готовы, а пятый отстал, мы специально взялись за него и вытянули комсомольской бригадой. Нам, комсомольской бригаде, приходилось каждый вечер перерабатывать три-четыре часа. Мы с временем не считались. Секретарь партячейки говорил: сегодня остаемся, и оставались. На всех стройках зимой заканчивались работы, и вообще строительство считалось сезонной работой, а на фабрике-кухне как раз наоборот – работа зимой не уменьшилась, а еще увеличилась. Провели отепление с соседнего завода, и здесь, внутри уже, проходила работа по оборудованию здания. В 1930 году стало выявляться, что рабсилы недостаточно. Были организованы специально три женских бригады, которые работали наравне с мужчинами по возведению стен. Не было специальности, где б не участвовали женщины. Арматурщики – женщины, бетонщики – женщины. Комсомольцы воевали за темпы. Был тут Григорий Абрамович Изерсон, помощник прораба, техник. Парень дневал и ночевал тут, болел за фабрику. Парень простой, а умел работать. Были случаи, ждешь чертежей, чертежей нет. Взять хотя бы – нефтяной бак. Нужно пускать плиту, а бак не готов. Он приходит ко мне и говорит: «Ну, давай, Степанов, спроектируем сами, потому что чертежей нет, фабрику нельзя задерживать». Здесь мы часов пять-шесть просидели и составили чертеж. Он мне говорит о сопротивлении материалов, а я конструирую, черчу. Потом чертеж пришел и сошелся с нашим. Так же и лестница. Тоже чертежей не присылают. Думаем, - фабрика построится, а парадной лестницы не надо. Пришлось нам самим сделать так, чтобы лестница выдержала. Для ночного контроля учредили на стройке дежурства. Легкой кавалерии нашего коллектива приходилось дневать и ночевать. Были случаи, что специально там, где курили, подливали бензин. Много было случаев. Или, когда универмаг открывался, кто-то принес керосин. Кто принес керосин и зачем – неизвестно. А вокруг раскинуты стружки. Работали круглые сутки, чтоб покончить с фабрикой в срок. Правда, срока мы не выдержали. Срок был – 1 мая 1930 года. Мы же открылись 1 октября». (Степанов. Путиловский цех – Нарвская фабрика-кухня. // Четыре поколения. Нарвская застава. Л., 1933). 

3 октября 1930 г. «Красная газета» сообщила, что 1 октября 1930 г. на Нарвской фабрике-кухне пущено в ход варочное оборудование и дан первый «пробный» обед (Красная газета 3.10. 1930 г.) В этот день был дан первый обед рабочим и служащим, строившим фабрику. Однако здание не было полностью готово к эксплуатации. Документы свидетельствуют о том, что в октябре 1930 г. продолжался монтаж инженерных систем. 12-16 октября 1930 г. был «произведен осмотр производственных помещений на предмет определения готовности к пуску», который установил, что: «Помещения к эксплуатации не готовы. Чертежи по водоснабжению, электроснабжению, вентиляции, комиссии не представлены». Универмаг был открыт весной 1931 г. 

В сентябре 1931 г. Московско-Нарвская фабрика-кухня перешла из ведения ЛСПО к государству. Запланированная мощность фабрики-кухни в 15 тыс. обедов в день была достигнута за период до 1931 г. большая часть населения Московско-Нарвского района получала обеды из районной фабрики-кухни. Крупнейшими потребителями были Путиловский завод, Северная верфь и завод им. Молотова. Фабрика-кухня вывозила горячие обеды в свои филиалы – буфеты на предприятиях. Рабочие ближайших к фабрике-кухне заводов обедали в зале при фабрике-кухне. Здесь же получали обеды дети из ближайших школ и детских садов. Сохранились опубликованные воспоминания строителя и рабочего Московско-Нарвской кухни. 

Так он описывает ее работу в начале 1930-х годов: «1 октября был дан первый обед рабочим и служащим, которые строили фабрику, и с 1 октября стали снабжать пять буфетов. Когда фабрика была пущена в ход, еще некоторые цеха не приступили к работе. Не было машин. Были случаи, вода не проходила. Двор, от которого должны все обеды развозиться по фабрикам, был завален строительным мусором. Не было экспедиционной площадки, и подчас подводам, которые выезжали с обедами на Путиловский завод, нужно было миновать целый ворох мусора. Не было отдельной лестницы, были непорядки в работе лифтов. Универмаг был отделан к 1 мая 1931 года, потому что это было не так срочно. Когда фабрика строилась, она была рассчитана на пятнадцать тысяч пищевых единиц. Начала она развиваться, дошла до пятнадцати тысяч, пошла дальше. В первых числах января 1931 года Ленинская фабрика остановилась. Нашей фабрике пришлось забрать и ту норму, которую кормила Ленинская фабрика. Тысяч тридцать пять мы стали уже обслуживать. После того как Ленинскую фабрику отремонтировали, мы все-таки темпов не сбавили. Основным потребителем является Путиловский завод. На Путиловском заводе нет ни одного цеха, где бы не было нашего буфета. Мы снабжаем их продуктами, инвентарем и рабсилой. Самый буфет и оборудование делает администрация завода. Вторым основным потребителем является Северная верфь. Третьим – завод им. Молотова, и потом мелкие заводики Нарвского района, за исключением «Красного треугольника» и фабрики «Равенство», которых кормит Ленинская фабрика-кухня. Фабрика работает без перерыва. Нет ни свободных дней, ни праздников. И 7 ноября фабрика не отдыхает. Если не работает горячий цех, то работает холодный. Нет ни одной минутки, чтобы фабрика отдыхала. Доставляем на место пищу в термосах в горячем виде, но нельзя скрывать, что, если пища налита в термос в двенадцать часов ночи, она может держать теплоту до шести-семи часов, - остывает. Вообще фабрика рассчитана на полуфабрикаты, т.е. на месте должна быть кухня, у нас же только заготовки. Сейчас есть еще новый способ, который изобрел наш лаборант, доктор Углов, с таким расчетом, чтоб возить на места, в буфеты концентрированный суп, т.е. он в сгущенном положении возится туда: привезя на место, его разбавляют горячим кипятком, и получается по калорийности и по всему лучший суп. Один зал закреплен за теми заводами и организациями, которые расположены ближе к фабрике, чтобы не делать там специального буфета, чтобы рабочие во время перерыва могли придти сюда и покушать. Этот зал внизу. Второй зал – зеленый зал, он называется поблюдным залом. Здесь по более дорогой цене может обедать каждый, кто захочет. Третий зал (в третьем этаже) называется розовым залом, детский зал. Мы обслуживаем детей Нарвского районо. До двух часов идут специально ученики школ. Те школы, которые находятся поблизости, мы кормим здесь, при фабрике; в организованном порядке они приходят сюда со старшими группами, садятся за столы, и мы их обслуживаем. С двух часов кормим детей, которые не обучаются еще в школе. Школы Нарвского района, которые находятся далеко от фабрики, мы кормим на местах. Все школы нашего района обслуживаем мы, и не только школы, но и дошкольный возраст, - снабжаем очаги при жактах. Четвертый зал, рядом с коллективом комсомола, - служебная столовая, здесь имеют право есть те, которые работают на фабрике, за исключением тех, кто работает на периферии, в буфетах нашего района. В феврале 1932 г. у нас было 1750 рабочих, совместно с периферией Нарвского района, со всеми буфетами. В штат нашей фабрики входит и бригадное ученичество. У нас человек сорок учеников, которые здесь подготовляются на будущих рабочих. Рабочие фабрики тоже посещают курсы. Здесь есть комната поварского ученичества и по повышению квалификации. Если взять этот год, то у нас рядовые работники дошли уже до заведующих цехами. Продвижение большое, потому что квалифицированной силы нет. Были случаи, когда приходили старые работники с бывших кухонь на фабрику-кухню, они не могли работать. Понятно, они еще на такой организованной фабрике не работали, всякий работает по-кустарному, трудовой дисциплины, как на фабрике, не имеет, по-фабричному никогда не работали. Мы обслуживаем Нарвскую Заставу в полном смысле и почти весь Нарвский район. Если подсчитать всех обедающих, то 85% падает на долю фабрики-кухни. Остальных, пожалую, кормит Ленинская фабрика и столовая. Фабрика действительно по-современному кормит. Например, поступают продукты. На фабрике есть бракер и товаровед, которые принимают продукты. Если продукт годен, оставляют в кладовой, негоден, - отправляют обратно. Тот, который внушает сомнения, сразу же в лабораторию, находящуюся здесь же , на фабрике. Это – первый этап. Второй этап, – когда продукт поступает в цех на обработку. Тут опять же бракер и товаровед его осматривают. Потом, когда уже все изготовлено, при отправке на филиалы, продукт опять просматривается браковщиком. В буфете котлета тоже бракуется нашими браковщиками. На Путиловском заводе сидят специально три человека, они проверяют, годный или негодный товар. Бракер пробует на вкус, на цвет, на запах. Каждый работник фабрики обязан пройти каждый месяц медицинскую комиссию, иначе он не будет допущен к работе. Если почему-то он не идет, то снимается с работы, будь то хоть заведующий производством. Есть у нас два душа – мужской и женский. Мы считаем, что наша фабрика является в основном цехом Путиловского завода. Если мы не сумеем вовремя дать обед, то это значит, что основной цех Путиловского завода не выполнил программу. <...> Здесь – ответственная и новая работа. Заведовать столовой – это одно, а работать в такой громадине – дело другое. Пятьдесят две тысячи пищевых единиц! А пищевая единица – это первое и второе, а если бутерброды, так это штук пятнадцать-двадцать. Пищевая единица не является одним блюдом, а определяется по калорийности. И нельзя же дать всем рабочим одинаковые обеды. В горячий цех нужны специальные, во вредный цех – тоже. Экспедиция у нас – сердце фабрики. Если экспедиция будет плохо работать, будет работать скверно вся фабрика. Первая смена в экспедиции принимает продукт и отпускает на площадку вниз. Вторая смена выбрасывает весь продукт на филиалы, и третья собирает всю тару из буфетов на фабрику, потому что тары у нас ограниченное количество. Если мы сегодня всю тару не соберем, на завтрашний день работать не с чем». (Степанов. Путиловский цех – Фабрика-кухня, в кн.: «Четыре поколения. Нарвская застава», Л., 1939, с.432-437).

Противоречит восторженному описанию работника разгромная критическая статья,   опубликованная 7 сентября 1931 г. в газете ленинградских кооператоров. (На нарвской фабрике-кухне // Кооперативная газета, 7.09.1931 г.)
«Нарвская фабрика-кухня заложена была кооперацией с чрезвычайно благими намерениями. Имелось в виду улучшение питания, освобождение рабочей семьи от кухни и еще много хорошего. 4,2 млн. рублей было истрачено на ее постройку и оборудование, и вместо фабрики вышел дворец общественного питания. Фабрика начала обслуживать тысячи, десятки тысяч рабочих, но очень скоро оказалось, что по воле руководителей фабрики, все было предоставлено самотеку, продолжающемуся вот уже 10 мес. Свирепствует антисанитария: полы грязные, столы грязные, стены прекрасных зал завешиваются объявлениями. Уборка столов после обедающих затягивается, и каждый садящийся за столик находит его грязным. Посуда имеется в достаточном количестве в кладовых, а из буфета чай отпускается без блюдец в бокалах. Вилки и ножи, видимо, роскошь в представлении ленинградских кооператоров, и в столовых, в том числе и в Нарвской, их нет. Снабжение фабрики продуктами велось недопустимо скверно. В самый разгар овощного сезона, когда на складе ЛСПО лежали сотни вагонов овощей, фабрика все еще варила крупяные супы, каши и котлеты. В меню овощи едва были заметны. Но зато фабрика позапасла икры и конфет в таком количестве, что ей пришлось заняться не своим делом – оптовой продажей икры. При транспортных затруднениях на фабрику ежедневно завозятся около 5-6 тонн хлеба, который на половину в разрезанном виде вывозится оттуда на Красный Путиловец, как будто резка хлеба настолько сложна, что нельзя на Красном Путиловце производить эту операцию. Больное место на фабрике – хранение продуктов в цехах. В последних нет до сего времени холодного оборудования, и мастера всякую порчу относят на этот счет. Сумма брака и порчи на первое полугодие 1931 года достигает 22220 руб. Меню на фабрике крайне однообразное. Изо дня в день повторяются щи кислые, кислые щи, суп, а затем каша, гуляш, котлеты, гуляш каша, котлеты… Вкус пищи можно себе представить, если посмотреть акты о качестве, размеры возврата пищи. Доставка пищи тоже не всегда своевременная. В общем, возврат по разным причинам, достиг за полугодие суммы в 129807 руб. Подбор работников за буфетами на фабрике-кухне проводится легкомысленно, и ни у кого по этому поводу голова не болит. В результате за 9 мес. На фабрике с благословения тов. Салая растрачено около 40 000 руб. Один интересный эпизод: кладовщик Московско-Нарвского дома культуры Немчинов, желая поживиться, состряпал акт на пропажу пирожных, бой посуды, недолив вод в бутылки и т.д. Оказалось, что за 1,5 мес. Крысы съели 342 пирожных, в буфет пришло 865 бутылок без фруктовых вод и 167 битых. Инструктор Рейзе наложил резолюцию «подтверждаю», а зам. Зав. Филиалами Беляев широкой рукой хозяина распорядился о списании стоимости всего этого в 531 руб. Таких случаев можно было привести немало. Общественное питание больше не в кооперативных руках. Государство приняло его в свое ведение. Начиная такое ответственное дело, руководители будущего государственного объединения общественного питания должны начать с очищения фабрики от загнивших руководителей, а затем уж энергично приняться за осуществление указаний ЦК по вопросам общественного питания, обнародованных 19.08. 1931 г». («На Нарвской фабрике-кухне», - Кооперативная газета, 7.09. 1931 г.).

Приведенные документы, разные по жанру и оценке происходящего, вместе дают возможность представить реальность первых лет фабрики-кухни: ее строительства и начала работы, и являются свидетельством практики воплощения архитектурных проектов 1930-х годов.  





Вернуться к списку публикаций


Форма обратной связи

Введите слово на картинке CAPTCHA
Связаться снами
Телефон:

8(812)275-44-08, 8(812)272-97-54
E-mail: lc-91@yandex.ru
Правообладателем материалов, размещенных на сайте, является ООО «Архитектурное бюро «Литейная часть-91». Copyright ©